Афиша

афиша

Туризм

туризм
туризм_музей

архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
       

Храмы

Расписание богослужений

погода

Внимание! Новая группа!
Главная Земляки Живут во мне воспоминания
Просмотров: 1186, комментариев: 0

Живут во мне воспоминания

Концентрационные лагеря в нацистской Германии были учреждениями для изоляции и массового уничтожения людей. Первоначально в них содержались политические заключенные и противники режима, однако впоследствии концлагеря превратились в машину террора и геноцида миллионов людей, которых преследовали по расовым, религиозным и другим мотивам. Всего в Третьем рейхе и оккупированных нацистами странах существовало 14 033 пункта, где содержались и систематически уничтожались люди. Всего в концлагерях, лагерях смерти и тюрьмах содержалось порядка 18 миллионов человек, примерно 11 миллионов из них были уничтожены, в частности, до освобождения не дожили 6 миллионов человек.

Вячеслав Александрович Королев – один из тех, кто пережил весь ужас лагерей смерти, но, несмотря на это, остался веселым, полным энергии и сил человеком с доброй, открытой душой. Когда мы договаривались с ним о встрече, он с радостью согласился с нами побеседовать. А поговорить с Вячеславом Александровичем есть о чем…

Выжить и сохранить человеческое достоинство в таких условиях было неимоверно трудно. Возможно, поэтому герой нашего рассказа с опасностью для жизни вел записи на всевозможных листках, а уже в наши годы он решил их собрать воедино. Аккуратно, с порядковым номером на каждой страничке записаны самые тяжелые и горькие воспоминания. Забыть бы их! Но как, если во сне все возвращается вновь и вновь… Да и молчать об этом нельзя, потому что людям важно знать, и надо знать, что было пережито в те непростые годы…

Но не будем углубляться в размышления, а прочтем те строчки, которые Вячеслав Александрович скрупулезно, день за днем выводил на листках в надежде, чтобы мы прикоснулись к ним с особым трепетом и уважением. Мы берем лишь малую часть записей, лишь только те, что связаны с годами, проведенными в плену. И каждый вправе для себя решить, надо ему это знать или нет…

Орфография и пунктуация автора сохранены.

Запись №3

Пришли в штаб военного округа г. Несвиш. Нас немножко накормили, и мы пошли дальше. Командование по пути сообщает, что мы в окружении. Немецкие войска уже в Минске. Было приказано уничтожить все личные вещи: письма, комсомольский билет, фотографии, чтобы в случае чего не попались врагу.

Ребята были все молодые, опыта не было, местность не знали и как выйти из окружения не представляли. Сгруппировались по пять человек и все разошлись врассыпную. Наша группа ходила по полям. Навстречу нам попался пожилой поляк, сказал, чтобы мы шли «туда», к немцам, они всех принимают, кормят, поят. Но мы с досадой поддали ему в затылок за «хороший» совет и прикололи к земле.

Наступил вечер. Много солдат собрались вблизи стоявшего сарая. Немец окружил сарай и кричит: «Русь, Русь! Швайне!» А мы как бараны в сарае лежим, головы не поднимаем. Как кто поднимется, немец стрелял на поражение.

Мы переночевали и на рассвете, кто остался в живых, пошли дальше. В этот момент летали самолеты, стреляли и бомбили нас. Мне пришлось сунуться в яму головой.

Запись №4

Неожиданно мне стукнуло в голову и завалило землей. Пришлось «очухаться», потрогал голову, голова горячая, в крови и ногу левую пришибло. Из пяти ребят осталось двое. И так пошли дальше, не зная куда. Спереди голоса немцев, сзади тоже немцы на мотоциклах. Мы оказались бессильны, и вышли на шоссе. Подходят ко мне два немца – кругом шарят. Понравились ему мои армейские пуговицы со звездой, один немец схватил ее, оторвал. Идем дальше и видим такую картину: русский копает яму, потом его ставят к яме, поворачивают затылком к толпе и в него стреляют.

Нас запрятали в польский сарай, как стадо овец. Тут нас накормили: дали три картошины, из них две гнилые, одна хорошая.

Запись №5

Идем около Брестской крепости. Добрались до самого лагеря № 307 – четыре ряда столбов, обтянутых колючей проволокой. Между рядами – круги колючей проволоки, по углам лагеря стоят вышки, на них немец с пулеметом. В этой загородке нас было много тысяч. Здесь нет ни одного деревца, даже свежей травы не было, все было съедено. В этом блоке нас разбивали на группы по два человека.

При себе ничего не было, а все-таки жизнь шла: из проволоки отбивали ножик, сделали весы, чтобы подвешивать хлеб поровну. Ложка служила за лопату.

Жили по пять человек. Было очень холодно, кому повезло оставить шинель, то у того человека было счастье. И так жили в любую погоду, но если яма обрушится, то оттуда не вылезти.

Туалетом для нас был вырытый ров глубиной в 1,5 метра, сверху две жерди.

Запись №6

Кормили: одна буханка по 150 г. хлеба с опилками на одного человека. На завтрак чай 250 г, обед – баланда из шпината, брюква вареная. Больше ничего не давали.

Проверка была каждый день 2-3 раза, следили, чтобы никто никуда не сбежал. В баню не водили: развелось вшей во всех швах и рубцах, как бисеру. Когда мы искали у себя вшей, немцы смеялись и фотографировали. Также здесь был рынок. Кто хотел нажиться, тот продавал «курево», окурки за хлеб и за одежду или меняли лучшее на худшее.

За провинность немцы ставили нашего узника на колодец без крышки, подавали в руки кряж двухметровый, а ты должен держать в присядку и петь песню «Стенька Разин». Как выпрямишься, тебя бьют палкой под колено. Если ты не выдержишь этого наказания, то тебя снимают с колодца, кладут на скамейку и хлещут розгами 25 раз. Спина становилась кровавой, человек терял сознание.

Запись №7

Из лагеря № 307 нас перегнали в лагерь № 304. Там нам присвоили и выдали номерные знаки, которые носили на шее до конца освобождения из фашистского плена. Мне присвоен номер 119702. Из лагеря № 307 нас гнали под сильным конвоем, несмотря на нашу истощенность, оборванность, изнурение. Когда нас вели строем, то тех ребят, которые падали, сразу убивали.

В лагере № 304 жили под открытым небом. Жили, как стадо баранов, спали, съежившись, друг к другу прижавшись спиной. От дождя и ветра спасения не было.

В этом лагере я встретил своего лучшего друга детства, земляка из д. Константиново  Лежского с/с Александра Павловича Смирнова.

Запись №8

Вместе с Сашей мы были в «Освенциме»,  где душили нашего брата: загоняли в камеру для уничтожения вшей. Пока бежишь по камере, чтобы повесить белье, нельзя делать вдох. Как вздохнешь, оттуда не выскочишь живым. Я в этот момент не дышал, и сразу выскочил из камеры.

Из этого лагеря в товарных вагонах за решетками повезли в Германию (Бавария) в лагерь «Мосбург». Здесь были деревянные бараки, нары – гнилые доски. Кругом грязь, теснота, вшивость, клопы. Из этого лагеря набрали две команды по 50 человек, в том числе и нас с Сашей, отправили на швейцарскую границу. И так здесь стали существовать.

Запись №9

Выдали нам деревянные колодки, привязали проволокой. Кормили скверно. Повар был заядлый седой старик-фашист. Все твердил: «Юные сталинцы, грязные собаки!» Давал половину порции и то некачественного содержания.

Никогда не забыть 7 ноября 1941 года. Выдали нам паек: 5 картофелин, из них 3 гнилые. И добавили: «Это вам не праздник». Отправляли работать в горы: равнять поверхность под спортплощадку. Если кто уставал, того избивали и кидали с гор. Вот так вот и жили в таком кошмаре.

Меня из этой команды отправили в другую рабочую группу, работать на железной дороге. Нас было 50 человек на строительстве моста. Мастер строительства, немец, был добрый, сочувствовал. Тут жить стало лучше, стали давать больше картофеля, и суп стал лучше.

Запись №10

Когда мы стали покрепче, решили организовать побег через Альпы в Швейцарию. Но нас «сдал» пленный пожилой поляк, он сообщил немцам, что мы собираемся бежать. Фашисты взбесились, построили нас в строй и давай расспрашивать, кто организатор побега. Поляку дали хлеба и сигарет, он и показал на меня. Схватили за шиворот, и повели в баню, где мылись солдаты. Один из них ударил винтовкой, я упал на цементный пол. Меня избили и пригрозили застрелить. На что я, усмехаясь, ответил: «Стреляй! Все равно нас русских много, всех не перестреляешь!» На меня составили акт, заклеили лейкопластырем сломанную ключицу и отправили в немецкий лазарет.

Запись№11

Рука стала подживать, я стал крепчать. Через 2 дня меня вызвали и сообщили, что еду в рабочую команду – куда не знаю. Посадили нас в грузовые вагоны с решеткой, дали в дорогу продуктов: хлеба целую буханку, обкатанную в опилках, 100гр колбасы. Едем день и ночь. В щелях вагона мы увидели горы, кто-то сказал, что нас везут в шахты. Привезли нас на Голландскую границу. Выдали спецодежду, русскую: костюм х/б, каску, лампу и повели в шахту.

Спуск в шахту – 250 метров, затем идешь  2-3 км, потом снова спускаешься вниз на 200метров. Наше задание было  - вырубать уголь.

Запись №12

Ну что сделаешь – копаю, кидаю все подряд. Едет мастер и орет мне, что ты творишь. А я же не знаю, где уголь, где порода. За это он начал меня избивать до крови.

Поработал в забое, и меня перевели к голландцам, бурить породу. Но я не бурил, а все также копал лопатой. Подумал, зачем я работаю. В голову пришла мысль «сделаться больным». Докопал до того, что на левую руку обрушилась порода. На рану наложили бумагу, завязали проволокой и меня с такой рукой отправили на горы. Утром руку обработали и отправили в барак к больным.

Здесь записи обрываются… Но мы надеемся, что у Вячеслава Александровича хватит сил и здоровья продолжить дневник воспоминаний: ведь в его жизни были еще долгие годы работы в шахте, побег и долгожданное возвращение домой…Без этих историй летопись  была бы неполной, недосказанной. Пока живы ветераны, у нас есть единственная возможность ее дописать и рассказать будущему поколению.

P. S. 11 апреля у Вячеслава Александровича очередной День рождения. Мы поздравляем его с этим замечательным событием и желаем ему крепкого здоровья, радости и долгих лет жизни!

О. Харчевникова


Комментарии
Для комментирования необходимо авторизоваться.


опрос

Как вы провели новогодние каникулы?
Все опросы

Анонс номера

Реклама

Стройклимат
АУ услуги
Займы
СП приобрести газету
Работа
ПФР
ФСКН
ФНС